Идеальная жена
В тихом городке, затерянном среди густых сосновых лесов и поросших мхом холмов, жизнь текла неторопливо, но с лёгкой грустью. Ещё в студенчестве Дмитрий решил, что женится на скромной, рассудительной девушке — такой, которая станет настоящей хранительницей домашнего уюта. Но в молодости его манили яркие, весёлые девушки, требовавшие букетов, подарков и посиделок в кафе. Денег у студента было в обрез, и он быстро понимал, кто чего стоит.
К окончанию института Дмитрий встречался с Анастасией — умной, сдержанной, педантичной до мелочей. Её аккуратность в конспектах и в одежде выдавала характер.
— Игорь, пора жениться, — говорил он другу. — Ты уже семейный, скоро отцом станешь.
— Ну наконец-то! — смеялся Игорь. — На Насте, что ли, из нашей группы? Женись, она — огонь. Умница, красавица, спокойная, без истерик. Конспекты у неё — как печатные!
— Да, на Насте, — кивал Дмитрий. — Лучше не найти.
Перед выпуском Дмитрий сделал Анастасии предложение, и та согласилась.
Настя с младшей сестрой Верой росли почти без родителей. Отец, шофёр-дальнобойщик, месяцами пропадал в рейсах, а мать возвращалась с работы затемно. Настя, повзрослев, взяла хозяйство на себя: готовила, проверяла уроки сестры. Мать не заставляла, но такова была её натура.
Иногда они навещали тётю Марину, старшую сестру матери. Анастасия восхищалась её домом: сверкающая посуда, кружевные салфетки, безупречная чистота. «Словно в музее», — думала она, не осознавая, что переняла эту черту. У себя она стремилась к порядку, но получалось не всегда. Зато её тетради, рабочий стол и гардероб были безукоризненны. В институте она вела конспекты идеально, сдавала экзамены на отлично, всегда выглядела безупречно.
После свадьбы Дмитрий и Анастасия переехали в его небольшую двушку.
— Дима, ты устроился, — добродушно завидовал Игорь. — Своя квартира, жена — загляденье. А мы с женой ютимся в съёмной однушке, и своей крыши над головой не видать.
Анастасия мечтала создать идеальный дом, как у тёти Марины. Она стала фанатичкой чистоты: порядок стал её навязчивой идеей. Никто не объяснил ей, что семья — это не только блестящий пол, но и тепло между близкими. Пришлось учиться на своих ошибках.
Дмитрий был её полной противоположностью: общительный, душа компании, любил друзей, рыбалку, походы. Анастасия же обожала вышивать, читать, иногда вязать. До рождения сына она покорно ездила с ним на природу, хотя комары и палатки её раздражали.
Летом Дмитрий светился от предвкушения:
— Насть, завтра едем с палаткой на речку. Рыбачить, шашлыки жарить. Собирайся!
— Дим, я не люблю эту дикость, — морщилась она. — Комары, грязь, антисанитария. Вдруг заболею?
Но знала, что мужа не переубедить, и ехала. На позднем сроке беременности отказалась, и Дмитрий не настаивал. Анастасия же с наслаждением обустраивала дом: вытирала пыль, готовила полезные блюда, создавала уют.
— Настя, у тебя как в сказке! — восхищалась подруга Ольга, с которой учились вместе. — Идеальная хозяйка! Как ты всё успеваешь? У меня дома — малярня, мои сорванцы всё крушат. Даже боюсь их к тебе приводить, — смеялась она. — А мой муж — золото: даёт мне отдохнуть, с детьми гуляет, а меня к тебе отпускает.
Дмитрий, энергичный и темпераментный, порой тащил жену в спальню среди дня, но та упиралась:
— У меня бельё не поглажено, помнётся же!
— Насть, мне наплевать, глаженое оно или нет, — ворчал он, обнимая её. — У нас дома — как в операционной, стерильно до жути.
— Разве тебе не нравится чистота? — удивлялась она.
— Нравится, но ты перегибаешь, — тянул он её к себе.
Однажды Дмитрий объявил:
— Насть, друзья на выходные в деревню собираются: лыжи, снегоходы, баня, шашлыки. Поедешь? Если баня не твоё, просто подышишь воздухом, тебе полезно. Ночь в избе, печка, дрова — романтика!
— Дим, я на шестом месяце, а ты меня в глушь тащишь! Простуды нахватаем, — возмущалась она.
— Зануда ты, Насть, — вздыхал он. — Туда неохота, сюда неохота.
После рождения сына ИНо однажды, когда дети выросли, а дом опустел, Анастасия поняла, что тишина и порядок — ничто по сравнению с гомоном любимых голосов, запоздалой мудростью и тёплыми объятиями мужа, который, как оказалось, всё это время просто ждал, когда она перестанет вытирать пыль и начнёт жить.
