— Алла без споров съедет. Я уже всё обсудила с сыном, — уверенно произнесла Валентина Сергеевна.
Алла остановилась в прихожей, не успев снять босоножки. В одной руке у неё осталась сумка с продуктами, в другой — ключи от квартиры. За приоткрытой дверью кухни негромко работал вентилятор, звенела ложка о край чашки и слышался голос сестры свекрови, Тамары.
— А куда она пойдёт?
— К родителям. У них трёхкомнатная квартира. Потеснятся немного, ничего с ней не случится.
Алла медленно поставила сумку на тумбу. На улице стоял жаркий августовский вечер. Она возвращалась домой раньше обычного и рассчитывала до прихода Максима приготовить ужин, разобрать покупки и спокойно провести остаток дня. Теперь стало понятно, что муж уже дома. Более того, сидит на кухне вместе с матерью и её сестрой.
Почему никто не заметил, как она открыла дверь, Алла догадалась сразу. На кухне было включено радио, а все трое увлеклись разговором настолько, что не услышали поворота ключа.
— А Ксюша с Игорем сразу переедут? — спросила Тамара.
— Как только Алла освободит квартиру. Зачем ждать? Молодым нужна отдельная комната, скоро о ребёнке задумаются. А здесь целых две комнаты, хорошая кухня, метро рядом. Ипотеки никакой нет.
Алла провела пальцами по ремешку сумки, медленно выпрямилась и посмотрела на кухонную дверь. Она не чувствовала ни растерянности, ни желания немедленно ворваться внутрь. Первым пришёл холодный, ясный расчёт.
Свекровь собиралась поселить в её квартире свою младшую дочь Ксению с мужем. Саму Аллу предполагалось отправить к родителям. Причём Максим, судя по услышанному, участвовал в обсуждении.
— А Максим что? — уточнила Тамара.
Несколько секунд никто не отвечал.
— Он понимает, что так будет правильно, — сказала Валентина Сергеевна. — Просто боится сразу поставить вопрос твёрдо. Алла упрямая. Но когда поймёт, что решение уже принято, сопротивляться не станет.
Алла едва заметно приподняла брови.
Решение уже принято.
В её квартире.
За её спиной.
Людьми, которые не вложили в эту квартиру ни одного дня своей жизни.
Она не вошла сразу. Осталась в прихожей и стала слушать дальше, чтобы позже никто не смог представить разговор случайной шуткой или неправильно понятой фразой.
— А сам Максим где будет жить? — спросила Тамара.
— Пока с Аллой у её родителей. Потом посмотрим. Может, они себе что-нибудь снимут.
— Он согласился?
— Сын понимает, что сестре нужнее.
Алла услышала, как Максим тихо сказал:
— Мам, я не говорил, что Алла точно согласится.
— Ты сказал, что поговоришь.
— Поговорю.
— Вот и всё. Не нужно каждый раз искать сложности. Ксюша с Игорем уже устали снимать комнату. А здесь жильё практически пустует.
На лице Аллы появилась короткая улыбка, в которой не было веселья.
Практически пустует.
В квартире, которую она купила задолго до знакомства с Максимом, находились её вещи, документы, техника, книги и вся её жизнь. Она каждый месяц много лет переводила банку платежи, отказывалась от лишних трат, брала дополнительные смены и следила, чтобы ни одна просрочка не появилась в графике. Последний платёж был внесён ещё до свадьбы.
Однако для Валентины Сергеевны две комнаты, принадлежащие невестке, почему-то превратились в свободную жилплощадь.
Алла взяла сумку и без спешки прошла в коридор. Затем открыла кухонную дверь полностью.
Разговор оборвался.
Максим сидел у окна. Рядом расположилась его мать, а напротив неё — Тамара. На столе лежал блокнот, в котором Валентина Сергеевна что-то записывала. Увидев жену, Максим резко поднялся.
— Ты уже вернулась?
— Как видишь.
Он посмотрел на часы, потом на пакеты в её руках.
— Я думал, ты позже.
— Это заметно.
Валентина Сергеевна первой пришла в себя. Закрыла блокнот и улыбнулась так, будто несколько минут назад обсуждала не выселение хозяйки, а меню на выходные.
— Мы заехали ненадолго. Хотели тебя дождаться.
— Дождались.
Алла положила продукты на свободный край стола.
— Продолжайте. Вы как раз обсуждали, куда я перееду.
Тамара опустила взгляд. Максим провёл ладонью по затылку и сделал шаг к жене.
— Алла, ты не так поняла.
— Я услышала достаточно ясно.
— Мы просто рассматривали разные варианты.
— Кто именно?
Максим не ответил.
Алла посмотрела на свекровь.
— Вы сказали, что я без споров съеду, потому что всё уже обсудили с сыном. Потом добавили, что Ксения с Игорем заселятся сразу после того, как я освобожу квартиру. Какой именно фрагмент я поняла неправильно?
Валентина Сергеевна поправила ворот блузки.
— Не нужно превращать обычный разговор в обвинение.
— Обычные разговоры не начинаются с решения выселить собственника.
— Никто тебя не выселяет.
— Тогда почему вы распределяете мою квартиру?
Свекровь недовольно посмотрела на сына, словно ждала, что он наконец вмешается и вернёт разговор в удобное для неё русло.
Максим молчал.
Алла развернулась к нему.
— Я задам один вопрос. Ты обсуждал с матерью мой переезд отсюда?
— Она несколько раз поднимала эту тему.
— Я спрашиваю не о ней.
Максим отвёл взгляд к столу.
— Да, обсуждал.
Тишина стала плотнее. Вентилятор продолжал гонять тёплый воздух, а на подоконнике дрожал лист фикуса.
Алла не повысила голоса.
— Ты действительно собирался предложить мне уйти из квартиры, которую я купила до нашего знакомства?
— Не уйти навсегда.
— Значит, временно?
— Ксюше сейчас тяжело. Они с Игорем снимают комнату, постоянно переезжают. Мама предложила, чтобы мы какое-то время пожили у твоих родителей.
— А почему вы не собирались жить у твоей матери?
— У неё однокомнатная квартира.
— Поэтому подходящей оказалась квартира моих родителей?
— У них больше места.
— А моя квартира кому подходила?
Максим сжал пальцы на спинке стула.
— Ксюше с Игорем.
Алла несколько секунд рассматривала мужа, будто впервые увидела человека, с которым прожила почти шесть лет.
Они познакомились в городском диагностическом центре. Алла работала администратором, Максим привёз отцу результаты обследования и перепутал кабинет. После нескольких встреч они начали общаться, затем стали проводить вместе выходные.
Через несколько месяцев Максим предложил жить вместе. На тот момент Алла уже полностью рассчиталась с банком. Квартиру она купила за несколько лет до знакомства с ним, оформила ипотеку только на себя и постепенно выплачивала долг. Когда Максим впервые переступил порог, никаких сомнений в принадлежности жилья не было.
Алла показала ему документы не потому, что ждала подвоха. Они обсуждали будущую жизнь, и ей казалось правильным не скрывать важные детали.
Максим тогда внимательно прочитал договор, посмотрел выписку и сказал:
— Хорошо, что квартира твоя. Нам не придётся начинать совместную жизнь со съёмного жилья.
Алла не придала этой фразе особого значения.
Спустя год после знакомства они зарегистрировали брак. Максим окончательно перевёз вещи, освободил съёмную комнату и поселился у жены. Отдельной доли в квартире у него не появилось. Он это понимал и никогда прежде не оспаривал.
Первые годы прошли спокойно.
Валентина Сергеевна приезжала по предварительному звонку. Привозила фрукты, рассказывала новости, иногда оставалась на ужин. Алла относилась к ней ровно и не мешала Максиму общаться с матерью.
Потом визиты участились.
Сначала свекровь приезжала раз в две недели. Затем стала появляться почти каждые выходные. После этого начала приходить и среди недели, иногда даже без звонка.
Алла несколько раз заставала её в квартире вместе с Максимом. Валентина Сергеевна открывала кухонные шкафы, изучала полки, проверяла содержимое холодильника и давала советы, о которых никто не просил.
— В двухкомнатной квартире у вас слишком много свободного места, — заявила она однажды, стоя посреди второй комнаты.
Комната не была пустой. Там стояли рабочий стол Аллы, книжный шкаф, диван и комод с документами.
— Мы используем её каждый день, — ответила Алла.
— Рабочий стол можно поставить в спальне.
— Мне удобно здесь.
— Молодые обычно думают, как использовать каждый метр.
Алла тогда не стала продолжать разговор.
Через неделю обнаружила, что коробки с документами перенесены в кладовую, а на их месте лежат пакеты с ненужными кухонными принадлежностями.
— Это мама привезла, — объяснил Максим. — Сказала, что вам пригодится.
— Нам это не нужно.
— Отдай кому-нибудь.
— Почему я должна разбирать чужие покупки?
Максим пожал плечами.
— Не хочешь — выброси.
Алла отнесла всё свекрови обратно.
Валентина Сергеевна обиделась, но через месяц снова привезла несколько вещей. На этот раз заявила, что в квартире «не хватает уюта» и предложила переделать вторую комнату в гостевую.
— Для кого?
— Родственники смогут оставаться на ночь.
— Мои родственники живут рядом, а ваши возвращаются домой.
— Когда-нибудь обстоятельства могут измениться.
Теперь Алла понимала, какие именно обстоятельства свекровь пыталась подготовить заранее.
Ещё позже Валентина Сергеевна начала давать советы по ремонту. Предлагала заменить кухонный гарнитур, убрать рабочий стол, освободить часть шкафов и купить другой диван.
Алла не соглашалась, но и громких ссор не устраивала. Считала, что раздражающие привычки свекрови не стоят серьёзного конфликта с мужем. Она спокойно возвращала вещи на прежние места, отказывалась от ненужных покупок и напоминала, что решения о квартире принимает сама.
Максим каждый раз просил не придавать этому значения.
— Мама просто любит командовать.
— Пусть командует у себя.
— Она ничего плохого не делает.
Алла тогда верила, что муж действительно считает поведение матери безобидным. Сейчас стало ясно: он не только замечал происходящее, но и участвовал в обсуждении будущего квартиры.
— Когда ты собирался мне всё сообщить? — спросила она.
Максим опустился обратно на стул.
— Сегодня вечером.
— После чего?
— После разговора с мамой.
— Вы сейчас репетировали?
Тамара кашлянула и поднялась.
— Наверное, нам лучше уйти.
— Сядьте, — спокойно сказала Алла. — Вы участвовали в обсуждении, поэтому можете услышать продолжение.
Тамара снова села, но теперь держалась напряжённо. Ей уже не хотелось задавать вопросы о сроках переезда Ксении.
Валентина Сергеевна недовольно произнесла:
— Никто не собирался тебя обижать. Мы обсуждали разумный вариант.
— Для кого разумный?
— Для молодых.
— Ксении двадцать восемь лет. Игорю тридцать. Они взрослые люди.
— Им сложно.
— Это не даёт им права на мою квартиру.
— Ты могла бы пожить у родителей несколько месяцев.
— Почему я должна покидать собственное жильё?
— Потому что у тебя есть возможность.
— Возможность — не обязанность.
Свекровь выпрямила спину.
— Ты думаешь только о себе.
Алла посмотрела на Максима.
— Ты тоже так считаешь?
Он медлил.
— Я считаю, что можно было бы помочь.
— Каким образом собирался помогать ты?
— Мы бы пожили у твоих родителей.
— Это помощь твоей сестре за счёт моей квартиры и квартиры моих родителей. Что отдаёшь ты?
Максим несколько раз открыл рот, но не нашёл ответа.
Алла развернулась и вышла из кухни.
За её спиной Валентина Сергеевна тихо сказала:
— Вот видишь? С ней невозможно разговаривать.
Алла услышала, но не остановилась. Прошла во вторую комнату, открыла нижний ящик комода и достала папку с документами.
Она хранила в ней договор купли-продажи, банковские справки, документы о полном погашении ипотеки и свежую выписку из реестра. Алла любила порядок в серьёзных вопросах и не полагалась на чужую память.
Вернувшись, она положила папку перед Максимом.
— Открывай.
— Я знаю, что квартира твоя.
— Тогда прочитай ещё раз.
Максим нехотя раскрыл папку.
Алла вынула договор купли-продажи.
— Квартира куплена за несколько лет до нашего знакомства.
Следом положила справку банка.
— Ипотека полностью погашена до регистрации брака.
Последней на стол легла выписка, где собственником была указана только Алла.
— Здесь нет твоей доли, доли твоей матери или доли Ксении. Никто из вас не имеет права решать, кто будет жить в моей квартире.
Валентина Сергеевна раздражённо махнула рукой.
— Мы документы не оспариваем.
— Тогда зачем вы строите планы на чужую собственность?
— Это был разговор.
— Нет. Вы называли сроки переезда и решали, куда отправить меня.
— Я сказала, что ты можешь пожить у родителей.
— Вы сказали: «Алла без споров съедет. Я уже всё обсудила с сыном».
Тамара неловко поправила сумку на коленях.
— Валя, именно так ты и сказала.
Свекровь резко повернулась к сестре.
— Тебя никто не спрашивает.
— Я просто не хочу, чтобы потом говорили, будто Алле послышалось.
Алла закрыла папку.
— Если Ксении нужна квартира, она может искать её сама. Снимать жильё, брать ипотеку, договариваться с вами или с мужем. Моё имущество в этом обсуждении больше не участвует.
Валентина Сергеевна усмехнулась.
— Легко рассуждать, когда у самой всё есть.
— У меня квартира появилась не случайно. Я несколько лет платила банку и ограничивала расходы. Ксения тоже может строить свою жизнь, а не ждать, пока для неё освободят чужую.
— Ты даже не попыталась понять её положение.
— Я понимаю его достаточно хорошо. У неё нет собственного жилья. Но это не делает мою квартиру свободной.
Максим закрыл папку и подтолкнул её к жене.
— Алла, никто не собирался отбирать у тебя квартиру.
— Вы собирались добиться, чтобы я сама ушла. Разница только в способе.
— Мама думала, что ты согласишься временно.
— А ты?
Он промолчал.
— Ты тоже надеялся, что я соглашусь?
— Да.
— Почему не спросил меня сразу?
— Потому что знал, что ты откажешь.
Алла кивнула.
— Значит, ты намеренно обсуждал всё за моей спиной, потому что мой ответ тебе не подходил.
— Я хотел подобрать правильные слова.
— Для чего? Чтобы убедить меня отказаться от собственного дома?
Максим поднялся.
— Не преувеличивай. Речь шла о нескольких месяцах.
— На какой срок?
— Пока Ксюша с Игорем не решат свои проблемы.
— Они годами могут решать их. Что потом? Я должна была просить их освободить мою квартиру?
— Конечно, они бы съехали.
— По чьему первому требованию? Моему или твоей матери?
Максим отвёл глаза.
Алла получила ответ.
Она представила, как Ксения с Игорем заселяются во вторую комнату, потом занимают спальню, привозят вещи, меняют привычный порядок и постепенно начинают считать жильё своим. Валентина Сергеевна наверняка объясняла бы, что нельзя выгонять молодых, которым трудно. Максим снова просил бы потерпеть.
Самое неприятное заключалось даже не в наглости свекрови. Алла давно знала, что Валентина Сергеевна способна представить чужое имущество общим ресурсом. Но Максим шесть лет жил рядом, видел, как жена дорожит квартирой, и всё равно согласился обсуждать её выселение.
— Когда ты сказал матери, что поговоришь со мной? — спросила Алла.
— Недели две назад.
— Две недели ты жил здесь, ужинал со мной, обсуждал планы на осень и знал, что собираешься предложить мне уйти?
— Я не знал, как начать разговор.
— Сегодня твоя мать решила начать его без меня.
Валентина Сергеевна поднялась.
— Хватит устраивать допрос. Максим хотел помочь сестре.
— Пусть помогает своим имуществом.
— Он твой муж.
— И поэтому должен был первым остановить этот разговор.
Алла взяла папку и отнесла её в комнату. Когда вернулась, Валентина Сергеевна уже стояла в прихожей.
— Пойдём, Тамара. Здесь нас всё равно выставили виноватыми.
Тамара поднялась и виновато посмотрела на Аллу.
— Я не знала, что квартира только твоя.
— Теперь знаете.
— Мне сказали, что Максим тоже хозяин.
Алла перевела взгляд на мужа.
Он побледнел.
— Я такого не говорил.
— Я сказала, — вмешалась Валентина Сергеевна. — Муж и жена живут вместе, значит, оба имеют право решать.
— Нет, — ответила Алла. — Право собственности не появляется от проживания.
Свекровь открыла входную дверь.
— Ещё пожалеешь, что так разговаривала.
— О чём именно я должна пожалеть?
Валентина Сергеевна не ответила и вышла на лестничную площадку. Тамара задержалась на несколько секунд.
— Алла, я правда думала, что вы всё решили вместе.
— Если бы решили вместе, вы не обсуждали бы, как заставить меня согласиться.
Тамара кивнула и последовала за сестрой.
Алла закрыла дверь. Затем повернула ключ и вернулась на кухню.
Максим остался у стола.
— Ты могла бы не говорить с мамой так жёстко.
Алла остановилась напротив него.
— Ты сейчас серьёзно беспокоишься о её чувствах?
— Она пожилой человек.
— И поэтому может распределять мою квартиру?
— Я не это сказал.
— А что ты сказал? Что мне нужно было мягче отреагировать на попытку выселить меня из собственного жилья?
Максим раздражённо отодвинул стул.
— Никто тебя не выселял!
— Тогда скажи прямо: кому должна была достаться квартира после моего переезда?
— Ксении с Игорем.
— Кто должен был передать им ключи?
— Мы.
— Кто дал тебе право распоряжаться моими ключами?
Максим сжал челюсть.
— Хорошо. Мы ошиблись.
— Не «мы». Ты.
— Почему только я?
— Потому что я не замужем за твоей матерью. Ты мой муж. Это ты должен был защищать наши договорённости, а не готовить план вместе с ней.
— Я хотел помочь сестре.
— Ты мог предложить ей деньги на первый платёж, помочь найти жильё или принять её у своей матери. Вместо этого решил, что проще отправить жену к её родителям.
— У твоих родителей есть место.
— Их квартира тоже не принадлежит тебе.
Максим отвернулся к окну.
Алла смотрела на его спину и понимала, что прежней жизни уже не будет. Можно было выгнать свекровь, запретить ей приходить без предупреждения, убрать из квартиры её вещи. Но невозможно было забыть, что муж готовился попросить Аллу покинуть собственный дом ради своей сестры.
Он не совершил ошибку в момент раздражения. Две недели обдумывал разговор, обсуждал варианты с матерью и ждал подходящего момента.
— Собирай вещи, Максим.
Он резко обернулся.
— Что?
— Ты сегодня уедешь.
— Из-за одного разговора?
— Из-за решения, которое вы приняли без меня.
— Я ничего не решил окончательно.
— Ты согласился обсуждать моё выселение. Этого достаточно.
— Куда я поеду?
— К матери. Вы хорошо понимаете друг друга.
Максим покраснел.
— Я здесь живу шесть лет.
— Жил с моего согласия.
— Ты не можешь выставить меня за дверь за один вечер.
— Могу попросить тебя съехать. Если откажешься, буду действовать иначе. Но надеюсь, до этого не дойдёт.
— Ты всё разрушаешь.
— Нет. Я просто услышала то, что вы считали безопасным обсуждать без меня.
Максим прошёлся по кухне и остановился у двери.
— Нам нужно успокоиться.
— Мне не нужно успокаиваться. Я совершенно ясно понимаю, чего хочу.
— Завтра поговорим.
— Завтра ты можешь позвонить. Ночевать здесь не будешь.
Он несколько секунд смотрел на жену, будто ждал, что она отступит. Алла не отвела взгляда.
Максим вышел из кухни и направился в спальню. Через несколько минут оттуда донёсся звук открываемых ящиков.
Алла не мешала ему собираться. Села за стол, проверила продукты в сумке и убрала их в холодильник. Потом прошла по квартире, чтобы убедиться, что документы и ценные вещи на месте.
Максим вынес из спальни дорожную сумку.
— Остальное заберу позже.
— Договоримся о времени.
— Ты даже не хочешь обсудить то, что будет дальше?
— Не сегодня.
— Я могу объяснить.
— Ты уже объяснил. Сестре нужна была квартира, а мне предлагалось пожить у родителей.
Он поставил сумку у входа.
— Я не думал, что всё закончится так.
— Ты думал, что я соглашусь.
— Да.
— Именно поэтому всё закончилось.
Максим снял с крючка куртку, но сразу положил её обратно. В августовскую жару она была не нужна.
— Мои ключи?
Алла протянула руку.
— Оставь.
— Я приду за вещами.
— Позвонишь заранее.
Он достал связку, снял ключ от квартиры и положил его ей на ладонь.
— Это неправильно.
— Неправильно было обсуждать чужую квартиру как свободную.
Максим открыл дверь.
— Мама скажет, что была права насчёт тебя.
— Её мнение больше не влияет на мою жизнь.
Он вышел. Алла закрыла за ним дверь и ещё несколько секунд слушала удаляющиеся шаги. Потом проверила замок.
Ключ Максим вернул, но у Валентины Сергеевны могла оставаться копия. Когда-то Алла сама дала ей запасной ключ, чтобы свекровь полила растения во время короткой поездки. Позже попросила вернуть, но не могла знать, не заказала ли та дубликат.
Рисковать Алла не собиралась.
Она достала из кладовой коробку с инструментами и новую личинку, купленную весной на случай поломки замка. Положила отвёртку на полку у двери, выкрутила крепёжный винт и вынула старую личинку.
Работа заняла меньше двадцати минут.
Алла установила новую, несколько раз проверила ключ и убрала запасные экземпляры в закрытый ящик. Теперь Максим и его мать не смогли бы войти без её разрешения.
Телефон зазвонил почти сразу.
Это была Валентина Сергеевна.
Алла ответила.
— Ты выгнала Максима?
— Он уехал.
— Ты понимаешь, что творишь?
— Понимаю.
— Из-за обычного семейного обсуждения разрушить брак!
— Обсуждать моё выселение не было вашим правом.
— Максим прописан в квартире.
— Нет. Постоянной регистрации у него здесь нет.
Свекровь замолчала. Вероятно, рассчитывала на другой ответ.
Максим несколько лет сохранял регистрацию в квартире матери. Алла не возражала против оформления временной регистрации, если бы она понадобилась, но муж никогда не поднимал этот вопрос.
— Он твой законный супруг, — наконец сказала Валентина Сергеевна.
— Это не делает его собственником.
— Ксюше негде жить.
— Пусть обращается к вам.
— Ты бессердечная женщина.
— А вы пытались выселить меня из моей же квартиры.
— Никто не собирался выселять! Хотели попросить помочь.
— Просьбу задают человеку в лицо. Вы же заранее решили, что я съеду без споров.
Валентина Сергеевна шумно выдохнула.
— Максим вернётся домой, когда ты перестанешь устраивать представление.
— Без моего разрешения он не войдёт. Личинку я уже заменила.
— Ты не имела права!
Алла посмотрела на новую связку ключей.
— Это моя дверь и мой замок.
Она завершила разговор.
В ту ночь Алла почти не спала, но не потому, что сомневалась в решении. В памяти всплывали мелкие эпизоды последних лет, которым она раньше не придавала значения.
Максим часто говорил: «У нас большая квартира», хотя знал, кому она принадлежит. Валентина Сергеевна предлагала освободить вторую комнату. Ксения однажды спрашивала, удобно ли жить рядом с метро и сколько стоят коммунальные услуги. Тогда Алла решила, что золовка просто поддерживает разговор.
Теперь эти детали складывались в понятную картину.
На следующий день Максим позвонил ближе к полудню.
— Мама сказала, ты поменяла замок.
— Да.
— Я должен забрать остальные вещи.
— Приезжай вечером. Я буду дома.
— Один?
— Один.
— Ты думаешь, я приведу кого-то силой?
— Я больше не знаю, что ты способен решить за моей спиной.
Он долго молчал.
— Это обидно.
— Мне тоже было неприятно услышать, что я без споров съеду.
Максим приехал в семь. Алла открыла дверь и осталась в прихожей, пока он собирал одежду, инструменты и личные документы. Проверила шкафы вместе с ним, чтобы потом не возникло разговоров о забытых вещах.
Он несколько раз пытался начать объяснение.
— Мама сильно давила.
— Ты взрослый человек.
— Я не хотел тебя выгонять.
— Но был готов предложить уйти.
— Я думал, что это временно.
— Временно чужое жильё своим не становится.
Максим застегнул вторую сумку.
— Ты уже решила разводиться?
— Я решила, что больше не могу тебе доверять. Остальное обсудим позже.
— У нас нет детей и общего имущества.
— Именно поэтому тебе не придётся делить то, что тебе не принадлежит.
Он помрачнел.
— Я не претендую на квартиру.
— Тогда хотя бы в этом вопросе всё ясно.
Максим забрал вещи и ушёл.
В следующие дни родственники звонили Алле по очереди. Ксения утверждала, что никогда не просила выселять невестку. Тамара извинялась и повторяла, что не знала правды о квартире. Валентина Сергеевна присылала длинные сообщения, в которых представляла ситуацию неудачно сформулированной просьбой.
Алла отвечала только один раз:
«Моя квартира не предназначена для проживания ваших родственников. Обсуждать это больше не буду».
Ксения позвонила ещё раз через неделю.
— Алла, я правда ничего не знала. Мама сказала, что вы с Максимом всё равно собираетесь переезжать к твоим родителям.
— Мы никогда этого не планировали.
— Она говорила, что квартира скоро освободится.
— Значит, тебе стоит спросить у матери, почему она распоряжается чужим жильём.
— Игорь уже начал собирать вещи.
Алла закрыла глаза и медленно провела ладонью по столу.
— Вы собирали вещи для переезда в квартиру, не поговорив с её собственником?
— Мама уверяла, что всё решено.
— Теперь вы знаете, что нет.
— Мы уже отказались от этого варианта.
— Хорошо.
— Максим из-за нас уехал?
— Максим уехал из-за собственного решения.
После разговора Алла удалила номер золовки.
К концу августа в квартире снова стало тихо. Никто не открывал шкафы, не оценивал количество свободного места и не составлял планы на вторую комнату.
Максим несколько раз просил встретиться. Алла согласилась только через две недели. Они поговорили в небольшом кафе рядом с домом.
Муж выглядел уставшим.
— Я понял, что должен был сразу остановить мать.
— Должен был.
— Я не думал, что она позовёт Тамару и начнёт обсуждать всё так подробно.
— Тебя возмутила подробность разговора, а не сама идея?
Он помолчал.
— Теперь понимаю, что сама идея была неправильной.
— Теперь?
— Алла, я ошибся.
— Ты две недели готовился просить меня уйти из собственной квартиры.
— Я хотел помочь сестре.
— За мой счёт.
— Да.
Он произнёс это тихо, но Алла услышала.
— Тогда о чём нам говорить?
— Я хочу вернуться.
Алла посмотрела на него спокойно.
— Нет.
Максим резко поднял голову.
— Совсем?
— Совсем.
— Мы шесть лет вместе.
— И этого оказалось недостаточно, чтобы ты вспомнил, кому принадлежит мой дом.
— Я могу всё исправить.
— Ты не можешь сделать так, чтобы этого разговора не было.
Он сжал ладони.
— Ты никогда меня не простишь?
— Простить и снова доверять — не одно и то же.
Максим больше не спорил.
Поскольку общих несовершеннолетних детей и совместно нажитого имущества у супругов не было, Алла предложила расторгнуть брак через ЗАГС, если Максим согласен прийти вместе и подать заявление. Он не ответил сразу, но через несколько дней согласился.
В назначенное время они встретились у здания ЗАГСа. Максим выглядел так, словно до последнего ждал, что жена передумает. Алла пришла с документами и не стала возвращаться к прежним разговорам.
Они подали совместное заявление.
После обязательного срока брак расторгли.
Валентина Сергеевна больше не приезжала. Ксения с Игорем нашли другое съёмное жильё. Тамара однажды встретила Аллу возле магазина и снова извинилась за тот вечер.
— Валя до сих пор считает, что ты поступила слишком резко.
— Она может считать что угодно.
— Максим жалеет.
— Нужно было думать раньше.
Тамара не стала спорить.
Алла вернулась домой, открыла дверь новым ключом и прошла во вторую комнату. Рабочий стол стоял на прежнем месте. В комоде лежали её документы. На полках находились книги, которые никто больше не предлагал убрать ради чужого переезда.
Она не испытывала радости от развода. Шесть лет нельзя вычеркнуть одним решением. Но ещё труднее было бы каждый день смотреть на мужа и помнить: однажды он уже согласился обсудить её выселение, потому что его сестре захотелось отдельное жильё.
Родственники Максима перестали называть квартиру свободной. Никто больше не рассуждал, кому нужнее вторая комната и куда могла бы уехать хозяйка.
Для этого Алле не пришлось доказывать очевидное десятки раз. Ей хватило одного случайно услышанного разговора, папки с документами и твёрдого решения не впускать обратно человека, который уже распорядился её судьбой без неё.
