Юлия проснулась от привычного шороха — Дима опять возился с телефоном, листая банковские уведомления. — Опять какую-то комиссию списали, — буркнул он. За окном моросил серый октябрьский дождь. Сегодня у Юлии, заместителя директора по логистике, была важная планёрка. Она привыкла решать проблемы быстро. Дима сидел на кухне, хмуро изучая приложение. — Слушай, — сказал он. — Оформляй счёт в банке на нас обоих, так проще будет. Юлия замерла с чашкой в руках. В животе что-то неприятно сжалось. — Разбежался, — ровно произнесла она. — Может, сразу и квартиру на тебя переписать? — Да ты что? Речь об удобстве. Живём же вместе третий год как семья.
В детстве родители научили её главному правилу: зарабатывай сама, ни на кого не рассчитывай. Она пахала с института, сделала карьеру в логистике, сама купила в ипотеку трёшку и накопила на дачу. К тридцати пяти была полностью независима.
Диму она встретила три года назад. Он был остроумным, естественным, сразу сказал, что у него двое детей от первого брака. Через год он переехал к ней. Сначала всё было честно — платил половину коммуналки, покупал продукты. Он планировал развивать IT-бизнес с приятелем. Но год назад партнёр его жестоко кинул, оставив без работы и денег. Дима устроился в другую компанию, но на зарплату вдвое меньше, с долгами по кредитам и алиментами. Постепенно все расходы легли на Юлию.
— О чём конкретно говоришь? — спросила Юлия, садясь напротив. — Об удобстве, — повторил Дима. — Один счёт, с него за квартиру платить, продукты покупать. — И алименты переводить тоже? Твои алименты — твоя обязанность. Не моя. — Мы три года живём семьёй. Что за мелочность? — Не мелочность. Арифметика. Я зарабатываю двести семьдесят тысяч, ты — сто. Из твоих уходит на алименты и кредиты. Остаётся тысяч тридцать? И ты предлагаешь общий счёт? — Это временные трудности, — покраснел Дима. — Уже год как временные. Чем ты мне помогаешь? — Живу с тобой, забочусь… Моральную поддержку оказываю. — Понятно. То есть ты ешь мою еду, живёшь в моей квартире, пользуешься моими деньгами. А взамен — моральная поддержка и воскресная яичница? — Ты передергиваешь! — Называю вещи именами. Скажи честно — когда последний раз полностью платил за ужин в ресторане? — Карта не проходит… — Карта не проходит, потому что денег нет. — Мы же любим друг друга! Неужели деньги важнее? — Речь не о деньгах. О уважении. К тому, что я зарабатываю, что это мой дом и что у меня есть право сказать «нет». Дима долго молчал. Потом тихо спросил: — Что ты хочешь? Чтобы я съехал? — Хочу, чтобы ты стал мужчиной, а не нахлебником. — А если не хочу меняться? — Тогда съезжай. До конца месяца. Через полгода сможешь содержать себя сам — поговорим.
Дима собирался два дня, молча. — Ключи на тумбочке оставлю, — сказал он, застёгивая последнюю сумку. — Оставляй. — А если справлюсь? Если найду нормальную работу? — Справишься — приходи. Поговорим. — Спасибо. За то, что глаза открыла. Я правда расслабился. Дверь закрылась. Юлия осталась одна в своей квартире.
Через неделю Дима прислал сообщение: «Снял комнату, ищу работу получше». Юлия ответила: «Удачи». Через месяц: «Устроился в другую компанию. Зарплата заметно выше». «Хорошо». Через два месяца: «Закрыл один кредит». «Молодец».
Юлия не злилась. Просто жила своей жизнью — работала, встречалась с подругами, ездила на дачу. Возможно, тот Дима ещё вернётся. А возможно, его уже не существует. В любом случае, это не её проблема. У неё своя жизнь — спокойная, независимая, без чужих долгов. Она варила утренний кофе, планировала отпуск и радовалась простому факту — никому ничего не должна. Это было прекрасное ощущение свободы.
Post Views: 1,260
