«Я брату машину дал, ему сейчас нужнее, и это не обсуждается», — заявил муж. Когда машину вернули, я уже приняла решение
— Я брату машину дал. Ему сейчас нужнее, и это не обсуждается.
Максим произнёс это так спокойно, словно сообщил, что купил хлеб по дороге домой.
Я медленно подняла голову от ноутбука.
— Что значит «дал»?
— То и значит.
— Нашу машину?
— Ну да.
Он снял куртку, бросил ключи на комод и направился на кухню.
Точнее, не ключи.
Ключ был всего один — от квартиры.
Ключей от автомобиля в связке больше не было.
— Максим, подожди.
Он нехотя остановился.
— Что ещё?
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
— Ты отдал машину, даже не спросив меня?
Он устало вздохнул.
— Господи, опять начинается.
— Начинается что?
— Эти бесконечные вопросы.
— Потому что это и моя машина.
— Формально — да.
Я даже не сразу поняла смысл сказанного.
— Формально?
— Ну, оформлена она на тебя.
— Не только оформлена.
Я подошла к шкафу и достала папку с документами.
— Первый взнос внесла я.
Половину кредита выплатила тоже я.
Страховку каждый год оплачиваю я.
Техническое обслуживание — тоже в основном за мой счёт.
Он пожал плечами.
— Но езжу ведь в основном я.
— Потому что тебе так удобнее.
— И что?
— А то, что подобные решения принимают вместе.
Максим усмехнулся.
— Это мой брат.
— Я знаю.
— У него проблемы.
— Какие?
— Его машина сломалась.
— И поэтому ты решил отдать нашу?
— Именно.
— На сколько?
— Пока не знаю.
— Неделю?
— Может.
— Месяц?
— Посмотрим.
Он говорил так спокойно, будто речь шла о старом зонте, а не о машине, без которой мне было сложно добираться до работы и возить дочь на тренировки.
— А как мне ездить?
— На автобусе.
Я молча смотрела на человека, с которым прожила девять лет.
Неужели он действительно не понимает, что сказал?
— Максим…
— Только не начинай про справедливость.
— Хорошо.
— И вообще, семья должна помогать друг другу.
Это слово прозвучало привычно.
«Семья».
Только почему-то каждый раз помощь требовалась исключительно от меня.
На следующий день я действительно поехала на работу на автобусе.
Потом пересела на метро.
Потом ещё десять минут шла пешком.
Домой вернулась почти на час позже обычного.
Дочь Катя уже ждала у соседки.
— Мам, мы опять пешком?
— Пока да.
— А папа сказал, что машина теперь у дяди Саши.
— Да.
— А нам её не жалко?
Я улыбнулась.
— Жалко.
— Тогда почему мы её отдали?
Ответить было непросто.
Потому что я и сама не знала.
Через две недели стало ясно, что «ненадолго» растянулось на неопределённый срок.
Брат Максима прекрасно ездил на нашей машине.
Даже съездил на ней с семьёй за город.
А я продолжала вставать на сорок минут раньше, чтобы успевать на работу.
Каждый раз, когда я заводила разговор о машине, муж отвечал одинаково:
— Не начинай.
Или:
— Потерпишь.
Или:
— Ты же понимаешь, ему сейчас нужнее.
Однажды вечером Катя простудилась.
Температура поднялась почти до тридцати девяти.
Я уже собиралась вызвать такси, когда вспомнила про машину.
— Позвони брату, — сказала я Максиму. — Пусть привезёт её хотя бы на ночь.
Он набрал номер.
Долго слушал.
Потом спокойно сказал:
— Они сейчас на даче.
— На даче?
— Да.
— На нашей машине?
— Ну да.
Я закрыла глаза.
В тот момент внутри что-то окончательно изменилось.
Не из-за автомобиля.
Из-за отношения.
Для собственного брата мой муж был готов лишить удобства жену и ребёнка.
И считал это совершенно нормальным.
Через неделю машина наконец вернулась.
Грязная.
С пустым баком.
На переднем бампере красовалась свежая царапина.
— Ерунда, — отмахнулся Максим. — Саша потом отполирует.
Я ничего не ответила.
Молча села за руль.
Доехала до автомойки.
Потом — на сервис.
Мастера составили список повреждений.
Сумма ремонта оказалась значительно выше, чем я ожидала.
Вечером я положила документы перед мужем.
— Вот смета.
Он мельком взглянул.
— Передам Саше.
— Не нужно.
— Почему?
— Потому что я уже всё решила.
Он удивлённо поднял глаза.
— Что именно?
Я спокойно достала ещё одну папку.
В ней лежали документы, которые я подготовила за последние несколько дней.
Максим ещё не знал, что пока машина была у его брата, я думала вовсе не о царапинах.
Я думала о том, можно ли строить семью с человеком, который считает нормальным распоряжаться общим имуществом без согласия жены.
И ответ, к которому я пришла, оказался для меня неожиданно простым…
