За окном сгущались сиреневые сумерки, и в квартире Галины Павловны воцарилась та особенная, звенящая тишина, которую она ценила превыше всего. Каждая вещь в её двухкомнатной квартире знала своё место. В этот момент она ещё не знала, что через час её мир столкнётся с суровым испытанием.
Галина сидела в любимом кресле. Ей было пятьдесят два года. Большую часть жизни она провела в гонке: работа на износ, ипотека, воспитание сына. И вот, наконец, она могла выдохнуть. Рядом был Сергей — мужчина, с которым она сошлась три года назад.
Звук открывающегося замка нарушил идиллию. Сергей вошел в прихожую слишком шумно, суетливо. — Галя, ты дома? — голос его звучал неестественно бодро, с просительной ноткой.
Он прошел в комнату, не раздеваясь. — Галочка, нам надо поговорить. Серьезно. Катя звонила. Галина напряглась. Катя, двадцатичетырехлетняя дочь Сергея от первого брака, была темой, которую они старались обходить стороной. — Беда у неё, Галь. С мужем поругалась. Вдрызг. Ей идти некуда. — Как некуда? — удивилась Галина. — А к матери? Сергей опустил глаза: — Мать её замуж вышла. Там новый муж. Она сказала: разбирайся сама, ты взрослая.
В комнате повисла пауза. — Сережа, говори прямо. Чего ты хочешь? — Галь, ну… пусть она у нас поживет? Недолго! Неделю, может, две. Галь, ну войди в положение. Это же дочь. Моя кровь. Я не могу её бросить.
Он смотрел на неё глазами побитого спаниеля. И Галина, проклиная свою мягкотелость, сдалась. — Ладно. Неделя. И чтобы никаких вечеринок. У меня свои правила.
Нежданные гости
Катя приехала на следующий вечер. Ворвалась, как стихийное бедствие. — Здрасьте, — буркнула она, не снимая кроссовок, и прошагала по чистому паркету. — Лифта грузового нет, я чуть не сдохла. — Катюша, разуйся, пожалуйста, — твердо сказала Галина. — И чемоданы протри. Катя закатила глаза: — Ой, началось. Я устала, у меня стресс, а вы с тряпкой лезете.
Так началась их «веселая» жизнь. Обещанная «тихая девочка» оказалась мифом. Катя занимала ванную по два часа, в квартире постоянно пахло дешевыми духами. На третий день Галина обнаружила гору немытой посуды. А её любимая фарфоровая кружка стояла с отбитой ручкой.
— Катя, — Галина старалась держать голос ровным. — Что случилось с моей кружкой? — А, эта… Да она сама треснула. Старье какое-то. Купите новую в «Фикспрайсе». — Это был императорский фарфор. И посуду за собой принято мыть. — Я помою! Потом. Я сейчас занята, у меня вебинар. И вообще, Галина Павловна, вы слишком душная.
Вечером Галина высказала всё Сергею, но тот лишь отмахнулся: «Она же в стрессе, потерпи».
Хаос в доме
Но настоящий взрыв произошел в субботу. Галина вернулась с рынка раньше обычного и не смогла открыть дверь — она была заперта на задвижку. После долгих звонков дверь открылась. На пороге стояла Катя в халате Галины. В её махровом халате! А за её спиной маячил какой-то растрепанный парень.
— Ой, вы уже вернулись? — недовольно протянула Катя. Галина застыла. В гостиной царил хаос: бутылка вина (того самого, прибереженного к Новому году), разбросанные вещи. Парень прошмыгнул мимо хозяйки в подъезд.
— Кто это? — тихо спросила Галина. — Друг. Мы просто общались. Ну что вы смотрите? Имею я право на личную жизнь? — В моей квартире? В моей постели? В моем халате? — Да что вам жалко-то?! — взвизгнула Катя. — Вы такая мелочная! Халат постираю! Вино папа новое купит!
(А вы бы смогли сдержаться, увидев посторонних в своей спальне?)
Точка кипения
В этот момент вернулся Сергей. — Твоя жена меня выгоняет! — тут же закричала Катя. — Я просто пригласила друга, а она устроила скандал! Обозвала меня! Сергей растерянно посмотрел на беспорядок в гостиной, но, увидев слезы дочери, выбрал привычную тактику.
— Галя, ну зачем так резко? Молодые, дело житейское… — Дело житейское? — Галина перешагнула через пакеты. — Сережа, твоя дочь превратила мой дом в притон. — Не смей так говорить про мою дочь! — повысил голос Сергей. — Ты просто эгоистка! Ты привыкла жить одна, для себя! Кате сейчас тяжело, а ты её куском хлеба попрекаешь и халатом этим сраным!
Внутри Галины что-то оборвалось. Она вдруг поняла: перед ней не семья. Перед ней — два паразита. Она прошла на кухню, выпила воды и вернулась в коридор. — Значит так. Концерт окончен. Она посмотрела прямо в глаза Сергею. — Твоя дочь — не моя проблема. Это моя квартира, а не приют. Никаких приживалок — это мой дом и точка!
— Ты что несешь? — опешил Сергей. — Ты выгоняешь её? — Я выгоняю вас обоих.
В прихожей повисла мертвая тишина. — Галя… Ты шутишь? Я же муж твой. — Муж — это тот, кто бережет дом своей жены. А ты привел сюда хабалку, позволил ей гадить мне на голову и еще смеешь обвинять в эгоизме. Собирайте вещи. У вас час.
— Да ты не посмеешь! — взвизгнула Катя. — Я не шантажирую. Я ставлю перед фактом. Эта квартира куплена мной. До брака. Вы здесь никто.
Сергей побледнел. Он понял, что перегнул палку. — Галочка, ну прости. Катя уедет, клянусь… — Нет, Сережа. Сейчас. И ты вместе с ней. Я не хочу жить с мужчиной, который не уважает мой труд и мои границы.
Свобода
Следующий час прошел в суматохе. Катя швыряла вещи, проклиная «старую ведьму». Сергей пытался забрать телевизор. — Забирай, — равнодушно отозвалась Галина. — И дрель свою не забудь.
Когда они наконец вывалились на площадку, Галина вышла следом. — Ключи. Сергей с ненавистью швырнул связку на пол. — Подавись ты своей квартирой! Останешься одна, никому не нужная, в своих стерильных стенах! — Лучше одной в чистоте, чем с вами в грязи, — ответила Галина.
Дверь захлопнулась. Щелкнул замок. Галина прислонилась спиной к двери. Ей казалось, что сейчас она заплачет. Но слез не было. Было только огромное облегчение.
Она открыла окна настежь, вымыла пол с хлоркой. Постельное белье, на котором валялась Катя, не раздумывая сунула в мусорный пакет — стирать это не хотелось. Через два часа квартира снова сияла. Исчез запах дешевого лака, исчезла аура скандала.
Галина вспомнила слова Сергея: «Останешься одна». Страшно ли ей? Нет. Страшнее было бы проснуться через десять лет и понять, что твой дом превратился в проходной двор, а ты сама — в бессловесную прислугу. Она выбрала себя.
Телефон пискнул — сообщение от сына. «Мам, привет! Мы тут с Леной подумали, может, приедем к тебе на выходные? Соскучились». Галина улыбнулась. «Приезжайте, сынок. Жду. У меня всё хорошо. Просто замечательно».
Она погрузилась в теплую воду. Тишина в квартире была живой и доброй. Это была её тишина. И она никому больше не позволит её нарушить.
