Error Generating Title

Его выкинули как мусор. Мы приехали за ним, когда он уже почти перестал плакать. А то, что случилось потом — никто вообще не ожидал. Вызов поступил ранним утром. Дежурный говорил сухо, но голос у него слегка дрожал: кто-то услышал детский плач возле контейнеров за старым складом. Мы с напарницей переглянулись — такие вызовы всегда самые тяжёлые. Дорога заняла меньше десяти минут, но казалось, что мы ехали вечность. Контейнер стоял в стороне, заржавевший, с перекошенной крышкой. Возле него уже толпились трое местных жителей — двое мужчин и девушка. Они выглядели растерянными и бледными. Девушка первой заметила нас и просто молча указала внутрь. Я ожидал худшего. Но среди грязных пакетов и обрывков картона лежал младенец, завёрнутый в тонкое розовое одеяло. Он почти не двигался, только иногда слабо всхлипывал. Лицо было испачкано, пальчики сжаты в кулачки. Я осторожно поднял его, стараясь не думать о том, сколько он здесь пролежал. Он оказался удивительно тёплым. Напарница уже вызывала скорую, проверяя дыхание ребёнка. Девушка рядом тихо плакала, один из мужчин нервно курил, не попадая сигаретой в рот. Я прижал малыша к себе, и в этот момент он вдруг широко открыл глаза. Обычно новорождённые смотрят расфокусировано. Но этот мальчик — я почему-то сразу понял, что это мальчик — смотрел прямо на меня. Очень внимательно. Почти осмысленно. Я хотел передать его медикам, когда заметил под одеялом что-то твёрдое. Сначала подумал — мусор прилип, но ткань была аккуратно подшита изнутри. Я осторожно нащупал край и потянул. В складке одеяла оказался маленький герметичный пакет. Внутри лежала записка и… ключ. Когда я развернул записку и прочитал первую строку, у меня похолодели руки, потому что там было написано: «Если вы нашли этого ребёнка, значит, времени почти не осталось. Найдите шкафчик №…